Описание и формально-стилистический анализ произведения А.А. Иванова «Явление Христа народу». 1837–1857 гг. Москва, ГТГ

3 месяца ago Enottt Комментарии к записи Описание и формально-стилистический анализ произведения А.А. Иванова «Явление Христа народу». 1837–1857 гг. Москва, ГТГ отключены

История

Замысел большого полотна, изображающего явление народу Мессии, долгое время увлекал Иванова. В 1834 году он написал «Явление воскресшего Христа Марии Магдалине». Через три года, в 1837 году, художник приступил к созданию картины «Явление Христа народу», которую закончил в 1857 году.

В мае 1858 года Иванов решился отправить картину в Санкт-Петербург и явиться туда вместе с ней. Средства на перевозку картины пожертвовала Великая княгиня Елена Павловна. Демонстрация полотна, эскизов и этюдов к ней была организована в одном из залов Академии художеств, выставка произвела сильное впечатление на общественность.

Александр Иванов скончался 3 (15) июня 1858 года. Через несколько часов после его смерти «Явление Христа народу» купил император Александр II за 15 тысяч рублей. Император принёс полотно в дар Румянцевскому музею, который вскоре переехал из Санкт-Петербурга в Москву (в дом Пашкова). Для картины был построен специальный павильон.

При расформировании музея в 1925 году работа была передана в Государственную Третьяковскую галерею. Там, однако, не оказалось зала для размещения такого полотна. Встал вопрос о помещении для полотна. В проект здания на Крымском Валу был, в частности, заложен зал для картины Иванова. Но всё же было решено пристроить зал к основному зданию в Лаврушинском переулке. В 1932 году полотно заняло то место, где находится и сейчас.

Эскизы и этюды к картине хранятся в Государственной Третьяковской галерее и Государственном Русском музее.

Изменения в мировоззрении Иванова-мыслителя, происшедшие за многие годы работы над картиной, привели к тому, что художник не закончил своего основного произведения. Но он сделал главное, как говорил Крамской, – «разбудил внутреннюю работу в умах русских художников». И в этом смысле исследователи правы, говоря, что картина Иванова была «предвестием скрытых процессов», происходивших тогда в искусстве. Находки Иванова были настолько новыми, что зритель просто не в состоянии был их оценить. Недаром Н.Г. Чернышевский называл Александра Иванова одним из тех гениев, «которые решительно становятся людьми будущего, жертвуют… истине и, приблизившись к ней уже в зрелых летах, не боятся начинать свою деятельность вновь с самоотверженностью юности». До сих пор картина остается настоящей академией для поколений мастеров, как «Афинская школа» Рафаэля или Сикстинский плафон Микеланджело.

Иванов сказал свое слово в освоении принципов пленэра. В пейзажах, написанных на открытом воздухе, он сумел показать всю силу, красоту и интенсивность красок природы. И главное – не раздробить образ в погоне за мгновенным впечатлением, за стремлением к точности детали, а сохранить его синтетичность, столь свойственную искусству классическому. От каждого его пейзажа веет гармонической ясностью, изображает ли он одинокую пинию, отдельную ветку, морские просторы или понтийские болота. Это величественный мир, переданный, однако, во всем реальном богатстве световоздушной среды, так, будто ощущаешь запах травы, колебание горячего воздуха.

Сюжет

Затянувшаяся на многие годы работа над картиной была связана с взыскательным поиском того, что можно было бы назвать конкретным наполнением символического каркаса композиции. Полем этого экспериментального поиска стали этюды. В них многократно варьируются образы картины — раба, дрожащего, сомневающегося и других. Художник ставит тему — например, рабство, фанатизм, старость, доверчивость — и создает на каждую из них серию этюдов. Часто совмещая на одном этюде два варианта одного лица, он превращает этюды в своеобразные диалоги. Тем самым каждая из заявленных тем проводится через ряды антитез. В итоговых этюдах синтез оказывается напряженным единством противоположного: образы начинают жить как бы в странном междуцарствии. Сомневающийся — между усмешкой и скорбью, раб — между радостью и рыданием, Христос—между экстатической суровостью и милосердной мягкостью.

Около 1833 года Иванов начинает разрабатывать эскизы к будущей большой картине «Явление Христа народу». Сюжет взят из первой главы Евангелия от Иоанна. Иванов называл этот сюжет «всемирным», он стремился показать всё человечество в решающий, определяющий его судьбу момент.

Сюжет «Явления Мессии»  знаменует время жатвы по логике известной мудрости: «посеешь характер— пожнешь судьбу». Характер, ставший судьбой,— это положенный каждому человеку предел его способности к уразумению себя и своего места в мире. Для одного таким пределом является сомнение, для фарисеев — фанатическая приверженность прошлому, для раба— жажда свободы, для дрожащего— постоянный душевный трепет и неуверенность в себе и г. д. Человек в меняющемся мире — ведущая тема произведения. Картина говорит о том, что происходит с укладом жизни, когда он вдруг сдвигается с привычной колеи, на смену старым пророкам приходят новые. Тогда перед умственным взором людей открываются неизведанные горизонты, что побуждает их допросить прошлое перед лицом загадочного будущего, которое «еще молчит», подобно далеком) Христу, шествующему в одиночестве. Обозревая первый план картины, мы встречаем лица, отмеченные мучительной работой сознания, которые свидетельствуют о существующих в обществе разладах и конфликтах. Композиционно картина построена так, что люди на первом плане будто глядятся в гигантское зеркало, в котором отразилась природа с выступающей на ее фоне фигурой Христа. Он словно приносит с собой завет спокойствия и умиротворяющей гармонии, которые властвуют в природном мире. Мир человеческой психики и мир природы — две стихии, определившие ход работы над этюдами к картине.

Композиция

В центре картины — фигура Иоанна Крестителя, совершающего крещение народа в реке Иордан и указывающего на приближающегося Иисуса. Слева от Иоанна изображена группа апостолов — юный Иоанн Богослов, за ним Пётр, далее Андрей Первозванный, а за его спиной — Нафанаил, так называемый «сомневающийся». На первом плане — юноши и старцы — образ непрекращающейся жизни. В центре — богатый, отшатнувшийся от Христа, и раб, о котором Иванов сказал: «Сквозь привычное страдание впервые появилась отрада». Справа — фигура «ближайшего к Христу», в котором узнаётся облик писателя Н. В. Гоголя. В облике странника с посохом, сидящего неподалёку от Иоанна, художник запечатлел собственные черты.

На первом плане под вековым деревом — группа апостолов, возглавляемая пророчествующим Иоанном Крестителем, который указывает на шествующего вдали Христа. Этой группе противостоит толпа нисходящих с холма во главе с фарисеями. Между этими полюсами — вереница людей. В их позах, выражениях лиц символизируются разные степени понимания происходящего, ступени причастности к преобразующему мир ходу исторического времени.

«Человечество на историческом перепутье» — так можно определить ведущую тему картины, где человеческий род показан на рубеже язычества и христианства. Иванов определял свой художественный метод как метод «сличений и сравнений». В его картине событию предшествует слово Иоанна Крестителя, и люди всматриваются, проверяют, «сличают и сравнивают» то, что предлагает им увидеть Иоанн, с тем, что они могут постигнуть сами изнутри своего собственного душевного опыта,— они сравнивают слово с действительностью, мечту с явью. Они одновременно слушают и зрят — это зрение, опосредованное работой мысли, возбужденной словом,— умное зрение.

Пластический рисунок поз лишен поэтому импульсивности, бессознательности стихийного порыва и имеет тут как бы заторможенный характер, когда на пороге решения в человеке вдруг просыпается вопрос. В построении левой, апостольской, группы прочитывается восходящее движение, направленное к Христу, В противоположной группе господствует нисходящее движение— от Христа. Пространство картины оказывается, таким образом, как бы пронизанным действиями сил, влекущих к Христу и уводящих от него Поза и, соответственно, психологический рисунок каждого персонажа представляют собой каждый раз особое сочетание этих разнонаправленных сил. Действие в картине Иванова показано не как поступок, а как проблема — проблема выбора пути. Герои картины отдаются переживанию происходящего с такой самозабвенной серьезностью, как будто в эту минуту решается их судьба, по логике известной мудрости: «посеешь характер— пожнешь судьбу».

Несмотря на обилие деталей и многофигурность, композиция «Явление Христа народу» великолепно сбалансирована. Своеобразный центр полотна — мальчик в синем плаще перед Иоанном Крестителем. Сам Иоанн — своего рода ось, к нему смещается взгляд, на какой бы фигуре он изначально ни находился — и затем устремляется за вытянутой рукой — в сторону Спасителя.

Композиция этого монументального, программного произведения зиждется на классицистической основе (симметрия, размещение выразительной главной фигуры переднего плана – Иоанна Крестителя – по центру, барельефное расположение всей группы в целом), но традиционная схема своеобразно переосмыслена художником. Живописец стремился к передаче динамичности построения, глубинности пространства. Иванов долго искал это решение и добился его благодаря тому, что фигура Христа появляется и приближается к людям, принимающим крещение от Иоанна в водах Иордана, из глубины. Но главное, что поражает в картине,– необычайная правдивость разнообразных персонажей, их психологические характеристики, сообщающие потрясающую достоверность всей сцене. Отсюда и убедительность духовного перерождения героев.

Колорит

В 1837 Иванов приступил к работе над полноформатным холстом «Явления Христа народу». «Дабы разгадать

Эскиз в венецианских красках
Эскиз в венецианских красках

общий тон картины», он в 1839 совершает поездку в Венецию, взяв с собой нанесенный на холст рисунок композиции, который предполагал завершить непосредственно перед картинами венецианских мастеров. Так возник «Эскиз в венецианских красках» (1839, ГТГ). Этот эскиз отмечает окончательное сложение композиции будущей картины. В дальнейшем Иванов никаких принципиальных изменений не вносил. Художник копирует Тициана и Тинторетто, мастеров, по словам Иванова, «на века положивших пределы масляных красок». Эскиз выполнен в золотистых и синевато-зеленых «тициановских» тонах, «бриллиантовостью» которых так восхищался живописец. «Венецианский» эскиз – одна из вершин ивановского колоризма. В большой картине этой живописной свободы не будет; сам метод работы, преимущественно аналитический, не предполагал спонтанности. Но то, что Иванов нашел для себя в Венеции, обретет плоть в его поздних работах


Это все не админ сайта сказал, а

  1. Алленов М.М., Евангулова О.С., Лифшиц Л.И. Русское искусство X — начала XX века. — М.: «Искусство»,  1989.
  2. Ильина Т.В. История искусств. Отечественное искусство: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Высш. шк., 2000. – 407 с.: ил.
  3. Явление Христа народу — ГТГ — https://www.tretyakovgallery.ru/collection/yavlenie-khrista-narodu/