Коллекционирование в Средние века

9 месяцев ago Enottt Комментарии к записи Коллекционирование в Средние века отключены

Европейское Средневековье

В европейской истории Средними веками принято называть огромную эпоху, хронологические грани которой в силу их размытости и неопределенности традиционно являются предметом научных дискуссий. За нижний рубеж Средневековья обычно принимают условную дату падения Римской империи — 476 год, а верхней границей отечественная историография чаще всего называет середину XVII в., когда в Европе вспыхнула Английская буржуазная революция. Зарубежные историки период XVI —XVII вв., как правило, относят уже к эпохе Нового времени.

Следует иметь в виду, что эта общеисторическая периодизация отражает только основные тенденции развития европейского общества, а культура и национальное своеобразие народов вносят в нее свои коррективы. Поэтому хронологически в средневековую историю Европы входят две принципиально отличные друг от друга культурные эпохи. В западноевропейском регионе период XV — начала XVII вв. исследователи выделяют в самостоятельный этап развития культуры, получивший название «Возрождение», или «Ренессанс», в Восточной же Европе все это время средневековая культура продолжала сохранять свои господствующие позиции.

Главной особенностью средневековой культуры был ее глубоко религиозный характер. Она развивалась в русле единого для всех стран и народов Европы христианского мировоззрения, которое формировало нравственные нормы, ценности и образцы поведения. Мораль основывалась на божественных заповедях и принималась как нечто самоочевидное, не нуждавшееся в обосновании. Наука существовала в форме теологии, ссылка на Библию считалась самым надежным научным и философским аргументом, а в естествознании господствовали общие рассуждения: к наблюдению и опыту в то время практически не обращались. Средневековое искусство было почти целиком направлено на религиозно-церковные нужды, не случайно архитектуру и скульптуру той поры часто называют «библией в камне». Живопись тоже выражала главным образом библейские сюжеты и темы, на нее смотрели как на замену чтения для неграмотных. Средневековый театр был представлен религиозными процессиями и мистериями, а наиболее популярным жанром литературного произведения той эпохи стали жития святых.

Средневековье низвергло античные идеалы мудрости и красоты, при этом отцы церкви и богословы постоянно подчеркивали ничтожество человеческого разума, его неспособность постичь божественные тайны мироздания. Церковь категорически осуждала античный культ тела как греховный; провозгласив вместо него культ аскетизма, она требовала заботиться о душе, а не о теле.

В этой культуре не было места античным собраниям художественных произведений и исторических реликвий. Жизнелюбивое и чувственное античное искусство с его поклонением красоте и совершенству форм отвергалось. Оно не представляло интереса и как памятник ушедшей эпохи, поскольку для средневекового человека история начиналась с христианской эры, а предысторией считались лишь события, изложенные в Ветхом Завете. Вещь становилась реликвией, только если она подтверждала христианскую догматику, была связана с лицами и событиями христианской истории.

Смутная пора раннего Средневековья рассеяла художественные собрания античного мира. Одни творения греков и римлян погибли от рук религиозных фанатиков, считавших произведения скульптуры «вместилищем демонов», другие же пали жертвой чисто практических соображений: бронзовые статуи переплавляли на монеты, а мраморные обтесывали и пережигали на известь, чтобы получить строительный материал.

Средневековый человек встречался с искусством главным образом в храме. Неграмотность, бывшая характерным явлением эпохи, в немалой степени способствовала тому, что многих прихожан пленяла прежде всего внешняя сторона церковных обрядов, поэтому от качества исполнения богослужебной утвари и оформления интерьера часто зависело благосостояние храма. Человека той поры притягивали яркие и сверкающие вещи, ведь их цвет ассоциировался с Богом и Светом как символом божественного Спасения. Поэтому предметы культа старались создавать из дорогих и редких материалов — золота, серебра, драгоценных камней, перламутра, янтаря. Различные сосуды, использовавшиеся при священнодействиях, как правило, изготавливали из благородных металлов и украшали драгоценными камнями, а рукописи, особенно Евангелия, оправляли в роскошные оклады из золота и серебра. Богослужебную одежду шили обычно из дорогих тканей — парчи, бархата, шелка, нередко импортировавшихся из исламских стран или Византии. Все эти вещи, выполненные искусными мастерами, часто являлись высочайшими образцами декоративно-прикладного искусства и представляли огромную ценность, как художественную, так и материальную. Поэтому для их хранения требовались повышенные меры безопасности.

Сокровища церкви могли храниться в обычных закрытых шкафах, но чаще всего находились в специальном помещении. Это могла быть особая комната рядом с алтарем или пристройка к храму, а в монастырях — отдельное здание. Церковно-славянское название этих строений — ризница, место для хранения церковной утвари и риз, то есть облачений священнослужителей.

Храмы и их сокровищницы

Самые ранние сведения о существовании в Западной Европе церковных сокровищниц восходят к началу VII в., однако подлинный размах в их строительстве наступил с восшествием на престол франкского короля, а затем императора Карла Великого (768 — 814). Покоряя европейские народы, он вводил среди них христианство и тем самым давал импульс возникновению новых церквей и монастырей.

Вклады и пожертвования прихожан служили одним из важнейших источников пополнения храмовых сокровищниц. Славу щедрого вкладчика снискал сам Карл Великий, который за три года до смерти, оставив треть своих богатств наследникам, разделил остальные ценности между двадцатью четырьмя аббатствами королевства. Военная добыча, захваченная во время сражений с аварами и арабами, также обогащала христианские сокровищницы, а в XI — XIII вв. важнейшим источником пополнения старых и возникновения новых сокровищниц стали крестовые походы на Восток с целью «вырвать Гроб Господень» из рук «неверных».

Яркой иллюстрацией к сказанному могут служить итоги IV крестового похода. В силу внешних причин он изменил свою первоначальную направленность против Египта и завершился страшным опустошением и разграблением в 1204 г. православного Константинополя, когда не щадились ни памятники искусства, ни церковные святыни. Военная добыча, полученная при этом венецианцами, легла в основу создания знаменитой сокровищницы собора Сан Марко в Венеции. Крестоносцы же отдали свою часть награбленных ценностей под залог для получения ссуды французскому королю Людовику IX Святому. Король не стал требовать возврата долга и поместил драгоценные реликвии в специально возведенную в Париже часовню Сен-Шапель.

Кроме дорогой богослужебной утвари в состав храмовых сокровищниц непременно входили реликвии, связанные с Иисусом Христом, Божьей Матерью, апостолами, мучениками и другими почитаемыми в христианском мире личностями. Это были одежда и предметы обихода святых, ткани, в которые заворачивались их останки, а в случае мученической смерти — орудия истязания и казни. В специальных серебряных или свинцовых сосудах хранили масло из погребальных лампад, а в низких широких ящиках с изображениями евангельских сюжетов держали считавшуюся священной почву Палестины. Иногда одни и те же реликвии появлялись в нескольких экземплярах, а их обладатели доказывали подлинность своего раритета. Например, только в Европе как минимум 29 церквей и монастырей утверждают, что именно у них хранятся гвозди, которыми были прибиты к кресту руки и ноги Иисуса Христа.

Вот примерный состав коллекции христианских реликвий, хранившихся в начале IX в. в одном из монастырей империи Карла Великого: «пояс Господень, одежда Его, Его сандалии, ясли собора св. Вита Его, губка, из которой Он был напоен, вода Иордана, камень, на котором сидел Иисус Христос, когда насытил пятью хлебами 5 тыс. людей, свечка, светившая при Его рождении, реликвии с горы Фавор, млеко Божией Матери, Ее волоса, Ее одежда и паллий, волос из бороды ап. Петра, его сандалии и рубашка, его стол, стол св. Павла, его орарь» и пр.

Особо почитались мощи — нетленные останки людей, причисленных церковью к лику мучеников и святых. За обладание ими вспыхивала настоящая борьба: их покупали, воровали, делили на части. Святые останки помещали в специальные вместилища — реликварии, которые изготавливались из благородных металлов, слоновой кости, дерева и украшались драгоценными камнями, резьбой, эмалью. Они могли иметь форму продолговатого домика с двускатной крышей или готического храма, иногда принимали вид крестов, нарядных ларцов, цилиндрических сосудов, башенок. Если же реликвией являлась часть тела святого, то реликварии создавался в форме руки, ноги, головы, пальцев, то есть сообразно тому, что должно было в нем храниться.

С большой тщательностью в западноевропейских церковных собраниях хранились изделия художественного ремесла античных мастеров, качественный уровень которых средневековые ремесленники уже не в состоянии были воспроизвести — камеи и инталии. К ним Средневековье питало истинную страсть, благодаря чему они и дошли до нашего времени.

В храмовых собраниях встречались необычные минералы, бивни слонов, пальмовые ветви, страусовые яйца и другие образцы мира природы. Их привозили главным образом паломники как «памятки» из Святой Земли. Церкви и монастыри берегли и мемориальные предметы, имевшие отношение к выдающимся историческим деятелям. Известно, например, что в киевском храме Святой Софии до его разграбления половцами в 1202 г. хранились одежды первых князей. Ризницу Печерского монастыря близ Пскова отличало собрание мемориальных вещей из личного обихода царей Ивана IV и Бориса Годунова. Огромной сокровищницей исторических  реликвий был кафедральный собор г. Реймса, где хранились коронационные регалии французских королей.

Церковные сокровищницы часто посещали странствующие богомольцы, ведь паломничество было характерным явлением средневековой культуры. Западная церковь нередко налагала паломничество к местным и зарубежным святыням как епитимью для «врачевания духовного», а с XIII в. и светские суды Западной Европы стали приговаривать к паломничеству преступников. Для высокопоставленных особ допускались послабления: они могли послать вместо себя слугу или наемника. Существовали даже светские цехи профессиональных наемных паломников, и промысел этот был достаточно прибыльным. В Восточной Европе, и в частности на Руси, паломничество возникло уже в первые века принятия христианства. Русские богомольцы не только путешествовали по «святым местам» родного отечества, но и отправлялись в Палестину, на Афон и в итальянский город Бари, где покоятся мощи святого Николая Чудотворца.

В дни торжественных богослужений особо чтимые реликвии выставлялись для поклонения, а дорогая культовая утварь из сокровищниц использовалась в священнодействиях. Искусство оказывало огромное влияние на разум и чувства прихожан. Создаваемый им зрительный образ церковь, безусловно, использовала как инструмент воспитания христианского благочестия, а не художественного вкуса. Идеологическая и дидактическая функции произведений живописи и скульптуры долго преобладали над их эстетической ценностью. Тем не менее объективно храмы все же способствовали развитию эстетического чувства верующих, ведь богослужебная утварь и произведения искусства, оформлявшие интерьер, несомненно, отражали художественные представления эпохи.

Созерцая красоту и гармонию внутреннего убранства храма, человек в то же время постигал «мировое устройство», ведь средневековый храм с его архитектурными и изобразительными формами был своего рода «библией для неграмотных».

Дело в том, что одна из характерных черт средневековой ментальности заключалась в мышлении символами. Один из отцов западной христианской церкви Августин Блаженный (354 — 430) учил, что мир состоит из знаков-символов и вещей. «Вещи» — это материальные предметы, окружающие человека, но они одновременно являются и знаками, отображением того, что существует в иной сфере, сверхъестественной и священной. Согласно средневековому пониманию, мыслить — значит обнаруживать скрытые значения вещей. Символическое мышление отличало философию, богословие, изложение исторических событий и просто рассуждения о будущем. Символика пронизывала церковные и мирские церемониалы. Огромным хранилищем символов виделись природа и искусство, особенно архитектура. Цвет, линия, форма обозначали высшие духовные категории и создавали сложную символику художественных образов. Каждая архитектурная деталь храма, его купол, приделы, алтарь, планировка внутреннего пространства были наполнены глубоким символическим смыслом, должны были давать представление об устройстве мира, о космическом порядке. Сам собор считался символом вселенной, «домом Божьим», его купол воспринимался как небесный свод, портал — как «небесные врата» и т. д.

В храме воплощалась вся система христианских знаний, его скульптурное и живописное убранство заключало в себе совокупность взглядов и представлений, которыми должен был руководствоваться человек в своей повседневной жизни. Вместе с тем отдельные статуи, иконы, картины были связаны с окружающим их пространством и изолированно не воспринимались, какое бы глубокое символическое значение они ни несли. Эту пространственно-предметную среду храма, созданную на основе определенной концепции, где вещи-символы несут определенную закодированную информацию и оказывают сильное влияние на разум и чувства человека, некоторые исследователи считают «проформой» музейной экспозиции.

Светские сокровищницы и частное коллекционирование

Уже на заре Средневековья укромные помещения для дорогих украшений, оружия, драгоценной утвари и документов стала создавать и светская власть. В ряде западноевропейских стран подобные хранилища дорогих предметов получили название «гардеробная» (фр. garderobe, ит. guardaroba, англ. wardrobe), ведь в средневековую эпоху содержание этого термина не ограничивалось значением «место для хранения одежды», а имело более широкий смысл: слово «roba» относилось не только к одежде, но и ко всему имуществу.

Карл V

Одна из самых прославленных сокровищниц раннесредневековой Европы принадлежала Карлу Великому. Она располагалась в знаменитой Ахенской капелле, величественном двухэтажном здании, воздвигнутом императором в небольшом городке Ахене (современная Германия), который стал новой столицей огромного государства. Античные геммы, дорогие оклады книг, одежда из шелка и парчи, гребни, ларцы, складни и другие изделия из слоновой кости работы арабских и византийских мастеров, а также произведения декоративно-прикладного искусства европейских ремесленников, выполненные из драгоценных металлов и богато украшенные резьбой и эмалями, христианские реликвии — все это составляло содержимое императорской сокровищницы.

Блеском и роскошью отличались светские сокровищницы эпохи развитого Средневековья. В состав сокровищницы французского короля Карла V Мудрого (1364— 1380), кроме огромного количества ювелирных украшений, корон и золотых сервизов, входила дорогая культовая утварь: золотые и серебряные кресты, золотые статуи Божьей Матери и святых, украшенные драгоценными камнями реликварии, комплекты дорогих священнических облачений и литургические сосуды.

Cокровищница русских царей

Судя по отзывам представителей иностранных посольств, в XVI в. не имела себе равных в Европе московская сокровищница русских царей. Вот что вспоминал о ней в 1599 г. Дон Хуан Персидский:

«В течение восьми дней нам были показаны достопримечательности города, в особенности сокровищница, у дверей которой стояли два изображения львов: одно, по-видимому, из серебра, другое из золота. Богатства, заключающиеся в сокровищнице, столь же трудно представить себе, как и описать, а потому о них умалчиваю. Хранилище царской одежды равным образом представляло ценность невероятную. Арсенал столь велик и так богато снабжен, что можно было бы вооружить 20 тыс. всадников».

Начало формирования сокровищницы исследователи относят ко второй половине XIII в., когда Москва стала центром самостоятельного удельного княжества. Ее содержимое создавалось за счет налогообложения зависимых территорий, традиционного феодального грабежа во время междоусобиц, утаивания части поборов и дани Орде. В ней получили вещественное отражение почти все события, связанные с борьбой Москвы за возвышение, ведь сюда вывозились многие ценности и святыни, принадлежавшие присоединенным землям и княжествам. Немало красивых и высокохудожественных изделий для княжеской, а затем и царской сокровищницы изготавливали искусные работники кремлевских мастерских, которые созывались или силой привозились со всех концов Русской земли. Во второй половине XV в. благодаря росту торговых связей с Востоком и Западом в сокровищницу московских правителей начали поступать дорогие вещи и ткани, приобретенные у заезжих купцов. С XVI в. в связи с расширением дипломатических связей с зарубежными странами немалую лепту в ее пополнение стали вносить посольские дары, среди которых преобладали изделия золотых и серебряных дел мастеров.

Первоначально сокровищница размещалась в нижних этажах теремных покоев и в подклети домового храма московских князей — Благовещенского собора Московского Кремля. Однако непрерывный рост богатства требовал более просторного помещения, которое и возвели в 1485 г. между Архангельским и Благовещенским соборами, назвав его «Казенный двор». В нем хранились символы власти, посольские дары, золотая и серебряная посуда.

Вплоть до начала XVIII в. сокровища русских царей размещались и в других кремлевских хранилищах — Постельной казне, Конюшенной казне, Оружейной палате, а также в различных малых кладовых. Постельная казна, впервые упомянутая в XVI в. и к концу столетия преобразованная в Мастерскую палату, ведала хранением и изготовлением вещей для повседневных нужд двора; в ее кладовые поступали одежда, полюбившиеся ювелирные украшения, постельные принадлежности, особо почитаемые иконы. В обязанности Конюшенной казны, созданной в конце XV в., входило изготовление и хранение убранства для царских выездов — седел, орчаков и прочего парадного конского убранства, требовавшего около полутора десятков различных предметов и украшений. Оружейная палата, впервые упомянутая в письменных источниках в 1547 г., занималась хранением и изготовлением парадного оружия и боевых доспехов для царя и приближенных бояр, награждения отличившихся воевод, посольских даров. Создаваемые здесь образцы отличало высочайшее техническое и художественное мастерство. Оружейники украшали свои изделия резьбой, чернью, чеканкой, золотой и серебряной насечкой, инкрустировали золотом и перламутром.

Об огромных богатствах, накопленных в сокровищнице при Иване IV Грозном, свидетельствует летопись об эвакуации царской семьи в Новгород в конце 1571 — начале 1572 г. в связи с угрозой вторичного набега на Москву крымского хана Девлет-Гирея. В Новгород тогда прибыло два обоза с 450 санями, кроме того, часть сокровищ была вывезена еще раньше и размещена в подклетях трех храмов под охраной стрельцов — «на всякую нощь по 500 человек в смену».

В начале XVII в., когда в Кремль въехал русским царем Лжедмитрий I, сокровищнице был причинен колоссальный урон. Собранные в ней богатства расходовались на подарки польскому королю и папе римскому, на жалованье польско-литовскому рыцарству, а также переходили в руки вдохновителей и организаторов интервенции. После освобождения Москвы в кремлевскую сокровищницу возвратилось лишь то, что удалось вовремя спрятать в надежные тайные укрытия, что было выдано из казны во временное пользование, а также ценности, отнятые у пленных интервентов. Но вернуть удалось лишь небольшую часть тех сказочных богатств, которыми владели последние Рюриковичи.

Давая своим владельцам и их гостям возможность любоваться произведениями искусства, редкостями и раритетами, средневековые сокровищницы выступали и в роли своеобразных банков, аккумулированные богатства которых нередко изымались в случае финансовых затруднений. При этом металл шел на переплавку, а драгоценные камни отдавалась под залог для получения ссуды. К такой практике часто прибегали, например, французские короли. Подобные экспроприации они нередко осуществляли и в отношении церковных сокровищниц, особенно во времена Столетней войны (1337—1453). Понятия «родовая сокровищница» и «царская казна» были неразличимы и для России в XVI в. Царское собрание находилось в постоянном движении: одни вещи поступали на хранение, другие же изымались для подарков, вкладов в монастыри и церкви, приема иностранных послов.

Вместе с тем далеко не все содержимое светских сокровищниц воспринималось как финансовый резерв. Среди богослужебной утвари, золотой и серебряной посуды, дорогого оружия, ювелирных украшений, одежды из редких привозных тканей и других вещей постепенно стала обособляться группа предметов, которые стремились сохранить при любых обстоятельствах, поскольку они обладали мемориальной ценностью или же вызывали удивление и восхищение своей редкостностью, красотой, мастерством исполнения. Некоторые из них приобретали значение семейно-родовых реликвий и передавались от отца к старшему сыну.

В сокровищнице российских правителей этот смысл обрели, например, некоторые вещи, с которыми связывалась легенда о регалиях, присланных в дар византийским императором Константином Мономахом своему внуку — киевскому князю Владимиру. Наибольшую известность среди них получила сканная золотая шапка, называемая «шапкой Мономаха», но в действительности созданная восточным ювелиром в конце XIII — начале XIV в.

Надо сказать, что при московском дворе реликвиям и различным памятным вещам уделялось большое внимание. Например, прежде чем отправить на Казенный двор посольские дары, дьяки на каждый предмет навешивали ярлык с указанием веса, цены, имени дарителя и времени получения подарка, как они говорили, «чтобы запись сохранилась для будущих веков, чтобы об этом вспоминали».

В XVII в. в каждом из четырех основных кремлевских хранилищ сформировались не подлежащие изъятию группы предметов, ценность которых определялась прежде всего их реликвийным и мемориальным характером — вещи членов царской семьи, памятники боевого прошлого, редкие достопримечательности, подарки иностранных государств. В середине XVII в. в здании Оружейной палаты было выделено специальное помещение, получившее название Казенной палаты, или палаты Большой казны. Сюда приводили послов и именитых иностранцев, чтобы показать драгоценное оружие и доспехи, продемонстрировать богатство и великолепие русского двора.

Понятие «коллекционирование» применительно к средневековым сокровищницам, особенно на начальном этапе их развития, носит достаточно условный характер. Ведь их содержимое в значительной, степени формировалось случайно и бессистемно. Оно состояло главным образом из предметов, захваченных во время войн и феодального грабежа, купленных у заезжих купцов, полученных в качестве подарка или подношения, сделанных на заказ местными ремесленниками. Но уже в эпоху классического Средневековья стала медленно, но неуклонно выкристаллизовываться такая форма аккумуляции предметов, когда вещи попадали в собрание не случайно, а подбирались намеренно в соответствии со вкусом, интересами и потребностями собирателя. Именно за таким целенаправленным коллекционированием было будущее, и хотя в полной мере этот феномен смог раскрыться только в эпоху Возрождения, его первые слабые ростки появились уже в средневековой культуре.

История сохранила для нас имя жителя Рима Николо Кресченти (XI в.), разместившего в своем доме собранные им фрагменты античной архитектуры, английского епископа Генри Винчестерского (ХII в), вернувшегося на родину со специально собранными в Риме древностями, кардинала Джордано Орсини (XII в.), открывшего доступ к своей коллекции древностей всем желающим, если верить панегирику XVI в. Большим любителем старины был император Священной Римской империи Фридрих II Гогенштауфен (1220— 1250), разместивший в своем замке близ города Лучера (Италия) с любовью собранные им раритеты.

Жан Беррийский

Но самым ярким представителем нового, еще только формирующегося типа европейских частных коллекционеров стал герцог Жан Беррийский (1340—1416), младший сын французского короля Иоанна Доброго. Страстный собиратель и щедрый меценат, герцог в соответствии со своим социальным статусом и духом времени приобретал ювелирные изделия, драгоценные камни, роскошные ковры, дорогие ткани, золотую посуду, церковную утварь. Но при этом его гардеробная в отличие от гардеробной брата, короля Карла V, была уже не просто хранилищем предметов роскоши, а помещением для коллекций тонкого знатока и любителя искусства.

Он целенаправленно искал и приобретал византийские вазы, античные и восточные камеи и медали, платил большие суммы за часословы-молитвенники с прекрасными миниатюрами, исполненными по его заказу выдающимися художниками. Около 1380 г. специально для герцога был изготовлен золотой кубок весом 1,93 кг, богато украшенный изображениями из разноцветной эмали, На его крышке и боковых сторонах художник представил сцены из жизни святой Агнессы, на ножке — символы евангелистов. Ныне это выдающееся произведение французского ювелирного искусства является одним из самых известных экспонатов Британского музея и носит название «Кубок французских и английских королей».

Прежде чем попасть в музейное собрание, кубок сменил немало владельцев. В 1391 г. герцог подарил его своему племяннику, королю Карлу VI, но в 1434 г., когда шла Столетняя война, кубок стал собственностью английского полководца Джона Бедфорда, а затем оказался в сокровищнице английских королей. В начале XVII в. его подарили испанскому послу, который, в свою очередь, пожертвовал драгоценность монастырю близ Бургоса. Испытывая острую потребность в деньгах, монахи продали кубок. Побывав в двух частных собраниях, он был в 1892 г. приобретен Британским музеем.

Круг интересов Жана Беррийсского не ограничивался только произведениями искусства. Он с увлечением собирал редкости природы, а в одном из замков создал галерею портретов знаменитых современников, мысль о создании которой во многом навеяли зарождавшиеся тогда гуманистические идеи Ренессанса.

*****************************************************************

В средневековой европейской культуре церковные и светские сокровищницы являлись хранилищами не только материальных ценностей, но и собраний предметов, обладающих мемориальной, исторической и художественной значимостью в соответствии с бытовавшими тогда представлениями. Средневековые храмы и их сокровищницы отчасти осуществляли те функции, которые в последующую эпоху станут выполнять музеи. Ведь в них накапливались и хранились предметы, которые занимали особое место в системе ценностей эпохи и были важны для передачи культурной традиции. На основе собраний христианских реликвий, икон, картин, скульптуры, церковной утвари, а также других предметов, обладающих исторической и мемориальной значимостью, объективно осуществлялась определенная культурно-образовательная деятельность. Сама же декорация средневекового храма в последующую эпоху сыграла немаловажную роль в формировании принципов экспонирования коллекций.

Обстоятельства появления светских сокровищниц и их содержимое свидетельствуют о том, что они возникали как хранилища материальных ценностей и служили важнейшим источником финансирования военных и государственных расходов. Состав их собраний носил подвижный характер: одни вещи поступали на хранение, другие забирались для подарков, продажи, залога, вкладов в монастыри и церкви. Вместе с тем со временем в них образовывались группы предметов, обладавших определенной устойчивостью и единством, при этом некоторые из них могли и не иметь материальной значимости. Их стремились сохранить при любых обстоятельствах, поскольку они воспринимались как реликвии или же вызывали удивление и восхищение своей редкостностью или художественными w достоинствами.

Так в средневековых сокровищницах постепенно складывалось «ядро», которое в дальнейшем при благоприятных обстоятельствах могло перерасти в музей. Именно от «тайного хранилища» в подвальном помещении дрезденского замка, где правители Саксонии скрывали от посторонних глаз фамильные документы, деньги, ювелирные изделия из драгоценных камней и благородных металлов, ведет свое происхождение знаменитый музей «Зеленый свод». В крупнейший историко-художественный музей мира, известный как Оружейная палата, со временем превратилась и родовая сокровищница московских великих князей и царей.


ЮреневаТ.Ю. Музееведение : учебник для высш. школы / Т.Ю. Юренева . – 3-е изд., испр. и доп . – М. : Академический Проект, 2006 . – 559 с.