Грузинская рукописная книга

2 года ago Enottt Комментарии к записи Грузинская рукописная книга отключены

Грузины — один из автохтонных народов Закавказья. Гру­зинский язык принадлежит к иберийско-кавказской семье язы­ков и представляет собой ее южную ветвь, являясь единствен­ным древнеписьменным языком этой семьи. По мнению ряда ученых, грузины генетически связаны с древнейшими народами Передней Азии и Средиземноморья.

Судя по археологическим данным, социальное, политиче­ское, экономическое и культурное развитие грузинских племен достигло достаточно высокого уровня уже довольно рано. Древнейшие раннеклассовые политические объединения на тер­ритории Грузии возникают в конце II—начале I тысячелетия до н. э. В I тысячелетии до н. э. здесь возникают два госу­дарства: Западно-Грузинское — Колхида (IV в. до н. э.), упоминаемое в древнегреческой мифологии, художественной и научной литературе, и Восточно-Грузинское — Иберия (рубеж IV и III вв. до н. э.), также хорошо известное по античным источникам.

Как Колхида, так и Иберия были высокоразвиты в со­циальном, политическом, экономическом и культурном отноше­нии. Достаточно сказать, что чеканка колхидской монеты начи­нается уже в V в. до н. э.

С первых веков нашей эры в Иберии и Колхиде начинают складываться феодальные отношения, которые становятся гос­подствующими в VI в. В последующие века в Грузии образуются крупные феодальные княжества. В конце X в. они объеди­няются в единую феодальную монархию. Своего наивысшего расцвета она достигла в XII—XIII вв. В это время Грузия — одно из могущественных государств Ближнего Востока.

Однако впоследствии, в результате опустошительных вра­жеских набегов и кровопролитных войн с монголами, турками и персами, происходит постепенный политический, экономиче­ский и культурный упадок страны. В конце XVII в. намечается некоторое возрождение, но опять-таки оно прерывается время 176 от времени кровопролитными войнами. Широкий размах воз­рождение грузинской культуры получает после присоединения Грузии к России (в начале XIX в.).

Грузия — страна древней культуры. Древнейшие образцы высокохудожественных изделий из золота, серебра, полудраго­ценных камней, найденных на территории Грузии, датируются второй половиной III—первой половиной II тысячелетия до н. э. Хотя они, по-видимому, местного происхождения, од­нако обнаруживают определенные связи с традициями древней­ших культурных очагов Передней Азии. Эти связи прослежи­ваются на всем протяжении II тысячелетия до н. э.

В VI в. до н. э. на Черноморском побережье Колхиды воз­никают греческие фактории и колонии, способствовавшие уста­новлению прочных связей с греческим миром. Прослеживаются, особенно в Иберии, близкие культурные связи с ахеменидским Ираном, затем с Парфией и сасанидским Ираном. После похо­дов в Закавказье Помпея Великого (65 г. до н. э.) культурные связи устанавливаются и с Римом. Само собою разумеется, что теснейшие культурные связи Грузия имела со своими непо­средственными соседями, и в первую очередь с Арменией.

По сведениям античных авторов, Колхида и Иберия — страны с высокоразвитой городской жизнью и политической организацией.

В Грузии, как и в других частях Закавказья, найдены знаки, которые могли быть зачатками пиктографического письма; наиболее древние из них датируются первой половиной II тыся­челетия до н. э. Это свидетельствует о довольно раннем возник­новении здесь потребности использовать какую-то графическую форму для передачи информации. Что касается собственно письменности, то самые ранние сведения о ее существовании в Грузии (в частности, в Колхиде) относятся еще к античному времени. Например, согласно источнику, восходящему к автору IV—III вв. Палефату, в Колхиде существовали записи на коже. Известный древнегреческий поэт Аполлоний Родосский (III в. до н. э.) говорит о том, что у колхов «хранятся дощечки с запи­сями их предков, в которых изложены все пути и пределы воды и суши для путешественников». По этим источникам, однако, нельзя судить ни о языке, ни о графике колхидского письма — они лишь сообщают о том, что в античном мире имелись сведе­ния о наличии письменности в Колхиде.

Как представляется, общение с древнейшими культурами должно подразумевать и знакомство с их языком и письмен­ностью. Следует отметить, что в Колхиде, недалеко от совре­менного города Поти, в III—IV вв. существовала известная школа риторики, куда приезжали учиться даже из Греции. Если допустить, что преподавание в этой школе велось на греческом языке, то и в этом случае существование ее должно было иметь большое значение для развития грузинской культуры вообще и письменности в частности. С образованием госу­дарства и особенно с достижением высокого уровня государст­венной жизни должна была возникнуть и необходимость в при­менении письменности.

Древнейшие дошедшие до нас памятники письменности, найденные в Грузии, являются эпиграфическими и относятся к первым векам нашей эры. Эти надписи выполнены на гре­ческом, арамейском и еврейском языках.

Что касается собственно грузинского письма, то вопрос о его возникновении пока еще недостаточно изучен.

Согласно национальной грузинской традиции, засвидетель­ствованной у грузинского историка XI в. Леонти Мровели, изобретение грузинской письменности приписывается основа­телю Иберийского царства — царю Фарнавазу (рубеж IV и III вв. до н. э.).

Древнеармянская традиция, сохранившаяся в трудах ар­мянского историка V в. Корюна, приписывает создание грузин­ского алфавита Маштоцу, изобретателю армянского письма (конец IV или начало V в. н. э.).

Самые ранние из дошедших до нас памятников грузинского письма датируются V в. Так, например, 30-ми годами V в. датирует акад. Г. В. Церетели грузинские мозаичные надписи, найденные в грузинском монастыре в Палестине, близ местечка Дейр-эль-Кутт (недалеко от Вифлеема) .

Самое раннее изображение святой царицы Шушаник

Древнейшая датированная надпись — строительная надпись Болнисского храма — относится к 492—493 гг. Древнейшие грузинские рукописные палимпсестные фрагменты датируются V—VI вв. В 70-х годах V в. написан один из шедевров грузин­ской литературы — «Мученичество Шушаник» Якоба Цуртавели.

Отсутствие более раннего материала вынуждает некоторых исследователей связывать возникновение грузинского письма с распространением христианства. Другие же считают, что наиболее ранние из дошедших до нас образцов грузинского письма дают возможность предположить его длительное пред­шествующее развитие. Акад. И. А. Джавахишвили считал, что оно продолжалось не менее семи-восьми веков. Акад. Г. В. Церетели датировал возник­новение грузинского письма примерно рубежом старой и новой эры или первыми веками нашей эры. Ряд дру­гих специалистов также называет весьма ранние даты.

Существуют предположения о финикийском, арамейском, армянском прототипах грузинского алфавита. Пока не совсем ясна роль других письменностей для истории грузинского письма, которое обнаруживает ряд общих черт с ними (напри­мер, с греческим и семитическим письмом). Сравнительное же изучение древнегрузинского и древнеармянского алфавитов об­наружило существенные различия между ними (разный порядок букв, совершенно разная графическая основа алфавитов и др.).

Эти различия настолько значительны, что исключают возмож­ность изобретения этих двух алфавитов одним и тем же лицом или существование армянского источника для грузинского алфавита.

Положение о самостоятельной графической системе гру­зинского алфавита выдвинула Е. М. Мачавариани.

Известная нам история грузинской рукописной книги вос­ходит ко времени принятия христианства в качестве государст­венной религии в Грузии. Древнейшие дошедшие до нас ру­кописи являются фрагментами переводов Библии, агиографи­ческих сочинений, древнейших лекционариев и гомилиариев (многоглавов). Это естественно, поскольку каждый христиан­ский народ, у которого имеется церковная письменность на собственном языке, начал ее с переводов Священного писания и богослужебных книг. Данное положение относится и к гру­зинской книжной культуре; оно подтверждается письменными свидетельствами и сохранившимися памятниками.

Из Жития Петра Ибера (XIII в.) мы узнаем, что в детстве, до того как он отправился в Византию (т. е. до 424 г.), «он с большим усердием читал Священное писание». Памятник V в. «Мученичество Шушаник» подтверждает, что к тому времени уже были переведены Евангелие, Псалтирь и «Книга святых мучеников». Не ме­нее важным является тот факт, что в этом произведении часто приводятся цитаты из посланий апостола Павла и Псалтири. Указания на существование Священного писания на грузин­ском языке часто встречаются в исторических источниках, ка­сающихся культурной жизни Грузии IV—V вв., например у грузинского историка XI в. Джуаншера. Под этим, очевидно, подразумеваются переводы Библии или ее отдельных книг на грузинский язык. К началу VI в. относится «Завещание» св. Саввы, в котором говорится, что грузинам было разрешено читать в его монастыре Евангелие, Деяния апостолов и Псалтирь на своем языке.

Сведения письменных источников о древнейшей грузин­ской литературе нашли полное подтверждение после того, как И, Д. Джавахишвили в 1923 г. обнаружил и прочел ранние палимпсестные тексты. Они имеют большое значение для изуче­ния древнегрузинского языка, а также литературы, письмен­ности и книжной культуры Грузии. На основании языковых данных и палеографического анализа графики палимпсесты датируются V—VI вв. Они содержат переводы Книги Бытия, Евангелия, апокрифических версий Деяний апостолов, агио­графических сочинений и др. Благодаря им сохранились гру­зинские переводы древнейших (V—VI вв.) образцов церковной литературы. Хотя палимпсестные тексты дошли до нас во фрагментарном виде и поэтому не дают возможности составить более или менее пол­ное представление о грузинской рукописной книге этого пе­риода, тем не менее с их помощью можно судить о графике, писчем материале и правилах технического оформления текста.

С начала V и до конца XVIII столетия книжная культура распространяется в Грузии в рукописном виде. Положение не изменилось даже после создания царем Вахтангом VI типогра­фии в Тбилиси в 1709 г., так как в Грузии XVIII в. в силу внешнеполитической и внутренней обстановки не было соот­ветствующих условий для распространения печатного дела.

* * *

Из рукописей, созданных на протяжении многовековой истории Грузии, лишь небольшая часть дошла до нас. Тем не менее сохранившиеся рукописи дали возможность современной грузинской филологической науке воссоздать пути развития грузинской письменности на протяжении всего средневековья.

В грузинских рукописях представлена как церковная, так и светская литература. Рукописи светского содержания по­страдали значительно больше, так как монастырские и церков­ные библиотеки, состоящие, как правило, из книг духовного содержания, лучше сохранились, чем библиотеки светских лиц, в том числе и царей, где наряду с церковными должны были храниться и книги светского содержания. Не уцелела, например, ни одна царская библиотека даже конца XVIII в. В то же время сохранилось несколько монастырских хранилищ (хотя и в неполном виде), в том числе такие древние (известные с XI в.), как библиотеки грузинских монастырей на Синае, в Иерусалиме и на Афоне, существующие по сей день. Из ранних светских памятников до нас дошли тексты хроник.

По рукописным книгам можно судить о живом интересе грузинского общества к разным отраслям литературы (агиогра­фия, гимнография, аскетика, гомилетика, библиология, догма- 180 тика, богословие, экзегетика, философия, каноника, полемика, светская художественная литература, летописи, лексикология, грамматика, право, география, медицина, астрономия и т. д.).

В грузинской рукописной книге находят свое отражение все основные аспекты многовекового существования и развития грузинского народа: восприятие мира, нравственный облик нации, политическая жизнь, идеологическая борьба, культур­ная ориентация, национальное самосознание, развитие языка художественного слова. Потому книга и является наиболее явственным олицетворением грузинской национальной куль­туры.

* * *

Первые дошедшие до нас грузинские оригинальные литера­турные памятники были созданы в Картли. Это уже упоминав­шийся шедевр грузинской художественной прозы «Мученичество Шушаник» (V в.). Впоследствии здесь появились такие выдаю­щиеся творения грузинской литературы, как мученичества Евстатия Мцхетели (VI в.) и Або Тбилели (VIII в.). Расцвету грузинской письменности способствовало создание на терри­тории Картли и Кахети в VI в. первых монастырских об­щин.

Грузия в то же время была тесно связана с ближневосточ­ным христианским миром, откуда и переняла христианство, поскольку она стала участницей идеологической борьбы и историко-культурных процессов, протекающих на всем Ближ­нем Востоке.

Взаимоотношения со странами Ближнего Востока во мно­гом обусловили пути развития грузинской письменности, ее содержание и направление на всем протяжении средних веков. Уже во второй половине V в. в Палестине творили два круп­ных грузинских мыслителя — Петр Ивер и Иоанн Лаз, ока­завшие большое влияние на философское мышление средне­вековья. С именем Петра Ивера связано и строительство в Иеру­салиме первого дома для приезжих грузин, что свидетельствует о паломничестве грузин в Палестину и о создании грузинской колонии в Иерусалиме уже в то время. В VI в. в грузинских колониях Палестины создаются центры грузинской письмен­ности (монастырь св. Саввы и Палавра), где ведется интенсив­ная творческая работа, создается переводная и оригинальная грузинская литература. Здесь переводились и затем доставля­лись в Грузию необходимые для грузинской церкви богослу­жебные книги: так, не позднее начала VII в. был переве­ден на грузинский язык «Иерусалимский лекционарий», здесь же переводились первые сборники по гимнографии и гомилетике.

Палестина и Сирия — этот многоязычный восточный регион византийской цивилизации, в которой утвердили себя и гру­зинские деятели, — жили своей богатой творческой жизнью и вносили свой существенный вклад в сокровищницу культуры.

С другой стороны, Картли, стремившаяся к политическим контактам с единоверной Византией, в целях освобождения от иранского владычества искала пути конфессионального и куль­турного сближения с Константинополем. Эти внешние полити­ческие факторы, безусловно, способствовали быстрому разви­тию грузинской переводной литературы после распространения христианства в Картли. Об этом свидетельствуют упомянутые выше палимпсесты, сохранившие множество образцов перевод­ной литературы V—VII вв.

Об огромной роли монастырских центров в распространении грузинской литературы, развитии и совершенствовании гру­зинской книги можно судить, например, по Тао-Кларджети, где во всех монастырях (Ошки, Хахули, Шатберди, Опиза и др.) в IX—X вв. создаются крупные скриптории со своими собственными традициями. Здесь сказывается, конечно, и влияние сирийско-палестинских грузинских литературных центров — это касается как литературного стиля, так и оформле­ния рукописной книги. Привнесенные извне и местные литера­турные традиции, переплетаясь, породили книжную культуру, свойственную именно скрипториям Тао-Кларджети. В этот период здесь творила блестящая плеяда грузинских писателей, ученых, художников, мастеров по оформлению книг, резьбе на камне и дереве и чеканке. В это же время достигает своей вершины художественная проза (о чем свидетельствуют Жития Григола Хандзтели и Серапиона Зарзмели). Сохранилось немало уникальных рукописных книг, донесших до нас ху­дожественно-стилистические особенности своей эпохи во всей полноте и разнообразии (Шатбердский сборник, тропологий Микаэла Модрекили, Пархальский многоглав, Адишское еван­гелие и др.).

Литературно-художественные центры Тао-Кларджети имели единую идейно-художественную направленность, но при этом каждому скрипторию были присущи и свои отличительные стилевые особенности. То же самое было характерно и для гру­зинских палестинских скрипториев IX—X вв. В обеих литера­турных школах наряду с развитием оригинального творчества велась интенсивная работа над переводами с греческого, си­рийского, арабского, армянского языков. Переводилось все, что являлось общим достижением византийской и ближне­восточной христианской культуры в разные времена и в раз- 182 личных ее отраслях, Цель с самого начала была ясной — приобщить грузинскую культуру к новейшим достижениям лите­ратуры и науки.

Распространение и утверждение грузинских очагов пись­менности в Византии и на Ближнем Востоке имело и политиче­ское значение, так как для Грузии, окруженной по большей части враждебными мусульманскими странами, христианство должно было служить оплотом в утверждении национальной самобытности и независимости.

С IX в. культурная ориентация Грузии несколько меняется: с палестинских культурных центров она смещается на собст­венно греческие. В Византии (на Олимпе, в Константинополе и Салониках) создаются первые грузинские небольшие мона­стырские общины (упоминание об этом имеется в Житии Ил­лариона Грузина). А со второй половины X в. на Афоне и в Константинополе появляются мощные христианские грузин­ские литературные и художественные школы. Вначале афонская школа питалась южногрузинскими традициями, и первые дея­тели этой школы происходили из Южной Грузии, однако очень скоро афонцы сблизились с константинопольскими научно­литературными центрами и скрипториями. Эталоном образованности теперь становится Константинополь со своими фило­софскими и риторическими школами и большими монастыр­скими скрипториями. Со второй половины X в. Иверский мо­настырь на Афоне превратился в крупнейший центр грузин­ской научной мысли и письменности. Блестящие представители этой школы (Иованэ, Эптвимэ, Георгий, Теофилэ и др.) бла­годаря своей эрудиции, творческой деятельности и высокой гражданственности быстро завоевали авторитет не только на Афоне, но и в ученых кругах Константинополя и среди высоко­поставленной византийской знати.

В X—XII вв. в зарубежных скрииториях Сирии, Палестины, Болгарии и в самой Грузии руководящая роль принадлежала афонской литературной школе.

Создание новых крупных скрипториев и литературных школ, расцвет в X—XII вв. грузинской литературы способ­ствовали развитию грузинской рукописной книги, совершен­ствованию книжной техники, углубленному поиску новых художественных форм, развитию каллиграфического искус­ства — как в Грузии, так и за рубежом. Появляются замеча­тельные мастера декоративного оформления книги и первоклас­сные художники-миниатюристы.

XII века занимают особо значительное место в истории развития грузинской рукописной книги — как церковной, так и светской. Искусство книги, как и грузинская научная и художествеыыая литература в целом, достигает к этому времени своего наивысшего расцвета.

Во время царствования Давида Строителя (конец XI— начало XII в.) тяжелая борьба грузинского народа против ино­земных завоевателей завершилась успешно. С укреплением централизованной власти страна объединилась в сильную фео­дальную державу. В результате этого усилилось подчинение церковной организации верховной светской власти. В культур­ной жизни феодального общества возросла роль светской ли­тературы, которая достигла своей вершины в классический пе­риод (XII—XIII вв.). Появился жанр рыцарского романа («Амиран-Дареджаниани»), создаются романтические произве­дения («Висрамиани»), оды («Абдул-Мессия» Шавтели, «Тамариани» Чахрухадзе).

Наиболее совершенным образцом классической грузинской литературы этой эпохи является гениальная поэма Шота Ру­ставели «Витязь в тигровой шкуре». Творчество Руставели ока­зало огромное воздействие на все последующее развитие гру­зинской литературы.

Начиная с XI в. происходит расцвет грузинской историо­графии. Создаются исторические произведения, отвечающие интересам усиливающейся царской власти (сочинения Леонти Мровели, историка царя Давида Строителя, историков царицы Тамар). Эти сочинения в XII в. включаются в сборник «Картлис Цховреба» («История Грузии»), пополняемый в последующее время.

В классический период грузинской культуры на грузин­ский язык переводились и лучшие памятники восточной и за­падной литературы.

Однако тяжесть монгольского ига (XIII—XIV вв.), частые опустошительные нашествия персов и турок (XV—XVIII вв.), распад централизованной монархии и внутренние феодальные раздоры привели к утрате государственного единства Грузии и упадку ее культуры. С XVII в. в связи с некоторым оживле­нием политической и экономической жизни наблюдаются при­знаки пробуждения культурной жизни страны. Развертывается деятельность видных писателей и поэтов, в творчестве которых большое место занимает патриотическая тема (Иосеб Тбилели, описавший в «Дидмоуравиани» трагическую историю Георгия Саакадзе, Теймураз I — автор «Мученичества царицы Кете- вап», ряда лирических стихов и переводов персидских поэм: «Лейл-Маджнуииани», «Иосиф-Зилиханиани» и др.).

С возникновением и расцветом грузинской светской литературы появляется и развивается и «светская» рукописная книга.

В XVI—XVIII вв. создаются исторические хроники и труды, правовые памятники, научные сочинения в области медицины, астрологии, химии, географии, труды энциклопе­дического и мемуарного характера, дошедшие до нас в виде рукописных книг.

* * *

Что из себя представляли, как выглядели и каким образом были составлены грузинские рукописи? Какие изменения пре­терпели они на протяжении веков?

Грузинские рукописи выполнены письмом трех видов. Ру­кописи V—XI вв. писаны письмом асомтаврули (маюскул). Равномерное распределение букв одинаковой высоты, чередо­вание букв кругообразного очертания с вертикальными, впи­санными в рамки квадрата, создают впечатление монументаль­ной гармоничности. Строки воспринимаются как орнаменталь­ные полосы.

Рукописи, выполненные письмом нусхури (минускул), встре­чаются с IX по XIX в. Письмо нусхури является графическим развитием асомтаврули, но приобретает новые стилистические особенности. Декоративное очертание букв выходит за рамки квадрата и распределяется между четырех строк, получая наклон вправо. Изменения же в начертании букв продиктованы стремлением к скорописи.

В XI—XIII вв. в канцеляриях применялось канцелярское строчное письмо мдиваимцигнобрули, которое являлось пере­ходным от нусхури к современному письму мхедрули. Послед­нее окончательно сформировалось к XIV в. и употребляется по сей день.

Древнейшая дошедшая до нас грузинская рукописная книга, которая по языковым признакам датируется VII в., — это так называемый «Ханметный лекционарий» — литургический сбор­ник древнейшего типа. В данное время она хранится в библиотеке университета г. Граца (Австрия). Листы рукописи имеют маленький формат, текст выполнен письмом асомтаврули; на каждой странице помещено 10—12 строк. Данная рукопись подтверждает существование определенных ор­фографических правил. «Ханметный лекционарий» и более поздние рукописи позволяют составить приблизительное пред­ставление о внешней стороне древнейших грузинских рукопи­сей.                                      *

Для размежевания слов в рукописях употреблялись разде­лительные знаки. В древнейших грузинских памятниках за­фиксировано также употребление знаков препинания. В ка­честве разделительных знаков и знаков препинания использовались точка, двоеточие, троеточие и шеститочие, запятая; вопросительный и восклицательный знаки вошли в употребле­ние относительно поздно. В упорядочении систем разделительных знаков и знаков препинания особую роль сыграли Георгий Святогорец (XI в.), Ефрем Мцире (XI в.) и Антон Багратиони (XVIII в.).

В XI—XII вв. в рукописях с комментариями для связывания последних с основным текстом нередко употребляются условные знаки. Такого рода знаки часто встречаются в произведениях с экзегетическим содержанием, и, видимо, они заимствованы из греческой письменности через переводные произведения.

Из палимпсестных текстов V—VIII вв. и рукописей IX— X вв., из эпиграфических памятников V—X вв. и исторических документов XI—XII вв. (исторические документы сохрани­лись лишь с XI в.), как и из более поздних рукописей, стано­вится известным, что в целях экономии писчего материала и облегчения работы прибегали к сокращению слов посредством титла. Количество сокращенных слов находится в прямой связи со временем составления памятника — в ранних памят­никах слова сокращались реже (iiomina sacra, союзы, место­имения), в дальнейшем же число сокращенных слов постепенно возрастало. Число сокращаемых слов определялось характе­ром переписываемого памятника. К евангелиям и другим ка­ноническим текстам переписчики относились с большим почте­нием и реже прибегали к сокращениям.

Грузинские переписчики, а иногда и владельцы рукописных книг были знакомы с многими криптограммными системами. Уже в рукописях X в. подтверждается существование несколь­ких таких систем. До нас дошло шестнадцать систем тай­нописи. Для нескольких из них использован принцип греческих криптограммных систем, остальные же грузинского происхож­дения.

В Грузии криптограммное письмо использовалось до конца XIX в. Криптограммы писались на обложках, на полях текста, на чистых страницах, в конце текста и в самом тексте, в конце статей и абзацев, а также в колофонах.

Криптограммами переписчики и владельцы рукописей пи­сали свои имена, колофоны, загадки и ответы на них, письма и комментарии к тексту.

В качестве основного писчего материала в Грузии исполь­зовались пергамен и бумага. Известно о существовании всего двух грузинских рукописей, выполненных на папирусе, но они изготовлены за рубежом, в Палестине. Эти рукописи были привезены из Палестины из­вестным русским ученым Порфирием Успенским. Одна из них, содержащая отрывки из Псалтири, в данное время хранится в Ленинградском отделении Института востоковедения АН СССР. Вторая рукопись относится к X в. и представляет собой сборник песнопений. Хранится она в Институте рукопи­сей им. К. Кекелидзе в Тбилиси.

По-грузински пергамен обозначается словом этрати, вос­ходящим к греческому гетраSiov, что означало «лист, сложен­ный вчетверо» (ср. рус. «тетрадь»). В грузинском же языке слово этрати приобрело значение кожаного писчего материала.

Изготовление пергамена являлось особой отраслью ремесла. Грузинские переписчики четко отличали это дело от ремесел, связанных с изготовлением рукописных книг. Пергамен из­готовлялся из телячьей, овечьей и оленьей кожи.

Сами переписчики обычно не владели ремеслом изготовле­ния и обработки пергамена — его приобретали. Часто он до­ставлялся им заказчиками. Причем, видимо, он был довольно дорог, так как нередки упоминания о его дороговизне.

С конца X в. в обращение входит бумага, которая посте­пенно вытесняет пергамен. Иногда бумага частично использо­валась и в пергаменной рукописи (например, рукопись X в. Синайской коллекции — рук. Sin 34 Ин-та рукописей АН ГССР).

Древнейшая датированная грузинская рукопись, выполнен­ная полностью на бумаге, относится к 1091 г. (рук. Q-37 Ин-та рукописей АН ГССР). Бумага на грузинском языке обознача­ется словом кагалди. Этот термин — арабского происхождения, он указывает на путь проникновения бумаги в Грузию.

До конца XV в. в Грузию ввозилась бумага, изготовленная на Востоке. Впоследствии более всего была распространена бумага итальянского происхождения. Можно предположить, что в небольшом количестве итальянскую бумагу ввозили и раньше. Например, рукопись № 329 Кутаисского историко­этнографического музея (XV в.) и рукопись А-547 Ин-та ру­кописей АН ГССР (XVI в.) переписаны на итальянской бумаге. Помимо итальянской в Грузию ввозилась французская и пер­сидская бумага.

Наличие в грузинском языке терминов, связанных не с про­изводством бумаги, а лишь с ее вторичной обработкой, указы­вает на то, что в Грузии бумага не изготовлялась. В большин­стве случаев ее ввозили необработанной, в виде полуфабриката.  На месте производилась лишь конечная обработка бумаги (проклеивание, лощение).

Проклеивание и лощение бумаги-полуфабриката происхо­дило по мере надобности, в зависимости от специфики письма, от качества чернил и самой бумаги.

Проклеивали бумагу разными способами, распространен­ными на Востоке. Особенно часто для проклеивания применяли «яичную воду» (рук. S-3721 Ин-та рукописей АН ГССР), иногда ее обрабатывали мылом (рук. Н-1681 Ин-та рукописей АН ГССР).

Сведениями о деятельности переписчиков древнейших гру­зинских рукописей (V—VIII вв.) мы не располагаем. До нас дошли лишь плоды их труда — рукописи. Следует заметить, что переписка книги никогда не считалась механическим тру­дом. Переписчиком текста, являющегося памятником духовной культуры, должно было быть лицо достаточно образованное.

Более поздние сведения о писцах содержатся в колофонах рукописей, в которых писцы указывают свое имя, а иногда даже описывают условия работы.

Во всех странах древней культуры, где письменность слу­жила государственным, религиозным и культурным целям, профессия писцов пользовалась особым почетом. То же самое было и в Грузии. В Житии Иованэ и Эптвимэ (XI в.) рассказы­вается, что Эптвимэ с почтительностью и глубоким уважением относился к монаху Теопанэ, который был профессиональным писцом и получал деньги за свой труд, и это в то время, когда сам он, Эптвимэ, вел непримиримую борьбу против накопления имущества монастырскими братьями.

Из того же памятника известно, что среди монахов лишь писцы и чтецы имели право на покупку масла, чтобы ночью в келье зажигать свет.

Появление профессиональных писцов, вероятно, было свя­зано с существованием царских, семейных и церковных кан­целярий. Важную роль в подготовке мастеров-писцов должны были сыграть монастыри и церкви. Так как церковь имела мо­нополию в сфере образования, что было общим явлением для всего христианского мира в период средневековья, отрасли ремесла, связанные с созданием рукописей, во многих странах развивались в церковной среде. Это относится и к мастерству писцов.

Подлинник писцу мог доставить заказчик, но часто и сами писцы (особенно в монастырях) старались раздобыть их. Иногда в целях выбора подлинника переписчики странствовали по монастырям. Грузинские переписчики хвастались своей требовательностыо к оригиналам. Нередко они пользовались двумя или тремя рукописями в качестве подлинника. Для того чтобы одолжить рукопись, вступали в связи друг с другом даже очень отдаленные монастыри. Рукопись одного монастыря временно переносилась в другой. Из Жития Григола Хандзтели мы уз­наем, что Григол послал некое лицо в Иерусалим с поручением привести в Грузию текст Типика монастыря св. Саввы.

Традиция разыскания лучших подлинников продолжается и в более поздние, тяжелые для государства и церкви времена. «Книга эта поступила из Греции», — гласит колофон рукописи XIV в..

Заказчик одной рукописи (рук. Q-897 Ин-та рукописей АН ГССР) отмечает, что текст был переписан со старого под­линника, добытого с большим трудом.

Политические условия XVII—XVIII вв., замкнутость от­дельных феодальных единиц, междоусобицы создавали не­благоприятные условия для контактов между отдельными культурными центрами. Поэтому часто писцы были вынуждены удовлетворяться некачественными подлинниками. Они обычно предупреждали об этом своих будущих читателей в колофонах. Переписчики нередко сетуют на неразборчивый и искаженный подлинник. Тот, кому удавалось достать достоверный и пол­ный список, считался старательным писцом.

Выбор наилучшего подлинника был обязанностью перепис­чика. Лучшими и совершенными считались те списки, которые по своему содержанию, по древности, техническому и худо­жественному оформлению удовлетворяли требованиям вре­мени.

Как известно, Эптвимэ (X в.) и Георгий Святогорцы (XI в.), Ефрем Мцире (XI в.) и их ученики вложили немало труда в обогащение грузинской духовной литературы. Они заново перевели многие про­изведения, отредактировав их, и впервые перевели на грузин­ский язык большое количество памятников византийской ли­тературы, до того неизвестных грузинскому читателю. Про­свещенные грузинские переписчики правильно поняли и оце­нили заслуги названных деятелей. Они незамедлительно пере­писали и распространили по всей Грузии их литературное на­следие; вместе с тем они старались заполучить автографы или их копийные списки и переписать без изменений.

Одна часть дошедших до нас рукописей является продуктом индивидуального труда, другая же часть создана группами ре­месленников. О групповом изготовлении рукописей существует много сведений. Эти сведения имеются, например, в колофонах и приписках к рукописям. Кроме того, терминология, свя­занная с созданием рукописей, дает нам представление о пра­вилах распределения труда в скрипториях.

Если индивидуально работающему мастеру приходилось все делать самому, то в группе труд был распределен между ремесленниками — переплетчиками, писцами, художниками и др. Распределение труда иногда совпадало с узкой специали­зацией ремесла. Часто в колофонах рукописей упоминаются «подмастерья», исполняющие определенную часть работы. Иногда переписчики благословляют лиц, занимающихся лоще­нием и склеиванием (т. е. обработкой бумаги). Вместе с ними трудились изготовители чернил и перьев.

В XV—XVIII столетиях существовали мастерские, где работали представители смежных, а также и отдаленных ре­месел. Например, в одной душетской мастерской вместе рабо­тали повар, красильщик, сапожник, переписчик, портной и др..

Особый интерес представляют те случаи групповой работы, когда переписываемый материал был заранее распределен между мастерами. Такое распределение труда способствовало росту производительности труда в мастерской. Как видно, правило распределения труда между переписчиками существо­вало в церквах и монастырях Грузии издревле. Во фрагментах «Ханметного лекционария», дошедшего до нас в первоначальном виде, можно выделить почерк двух переписчиков, а в Синайском многоглаве, переписанном в 864 г., выделяют семь почерков. Особенно большое число переписчиков принимало участие в составлении «Гулани», книги универсаль­ного литургического назначения большого объема. Такого рода сборник текстов для богослужения выработался довольно поздно, в XVII—XVIII вв. Одна из подобных рукописей созда­валась одним лицом в течение 18 лет. Отсюда становится ясным, что если заказчик хотел получить рукопись вовремя, то он должен был привлечь к делу довольно большое число перепис­чиков (о чем говорится в одном из колофонов «Гулани», рук. Q-103 Ин-та рукописей АН ГССР).

Если в переписке текста принимала участие целая группа, то, естественно, ею должен был кто-то руководить. В средне­вековой Грузии учителем ремесла и руководителем группы ре­месленников было одно и то же лицо. Это правило действовало и в среде писцов. Учитель назывался модзгвари («наставник»). Под его руководством в группе объединялись писцы, умеющие 190 писать одним каллиграфическим стилем. По этой причине выделение разных почерков в одной рукописи требует особой осторожности.

Обязанностью наставника группы были выбор и распреде­ление среди членов группы материала для переписки. Он дол­жен был следить за последовательностью и правильным рас­положением переписываемого материала, за надлежащим оформ­лением рукописей. Часто рядом с миниатюрами, на полях рукописей, встречаются приписки, видимо самого наставника, указывающие художникам место и содержание миниатюр.

Руководитель группы должен был распределять вознаграж­дение среди членов группы в соответствии с объемом и каче­ством проделанной работы. Он же должен был осуществлять общий контроль над членами группы.

Надо отметить, что колофоны к рукописям выполнялись са­мими наставниками, а иногда и заказчиками. В одних случаях наставники упоминают и других членов группы, в других только себя, вследствие чего создается впечатление, что пере­писчиком было одно лицо, тогда как в действительности над рукописью трудились два, три или несколько писцов, что подтверждает палеографическое изучение графики рукописей.

Переплетчик — он назывался ммосвели — сшивал отдель­ные тетради и переплетал целую рукопись. Наиболее древний термин, означающий переплет, — самоси («одеяние»). Для обо­значения процесса сшивания тетрадей с XIV в. распространя­ется термин казмва («сшивать»). Возникновение этого тер­мина было связано с обновлением и восстановлением старых и поврежденных рукописей.

Особо следует остановиться на художественном оформлении рукописной книги.

Грузинская средневековая рукописная книга богато укра­шена орнаментами (каноны, заставки, инициалы) и миниатю­рами (отдельные изображения, сюжетные композиции). Оформ­ление рукописной книги основывается на определенных ху­дожественных принципах. Общий характер оформления опре­деляется развитием художественных форм и их композицион­ным взаимоотношением с каллиграфически исполненным тек­стом.

Декоративная система грузинской рукописной книги на протяжении длительного исторического периода, с V по XVIII в., прошла определенные этапы развития, каждый из которых отличается своими характерными художественно­стилистическими особенностями.                                     ‘

Судить о раннем этапе развития грузинского книжного ис­кусства, в частности V—VIII вв., мы можем лишь по неукра­шенным рукописям (палимпсесты V—VI вв., «Ханметный лекционарий» VII в.), в которых уже намечается тот характерный для оформления рукописных страниц композиционный строй, который в последующие века стал традиционным.

В качестве первых образцов декоративного убранства гру­зинской рукописной книги мы можем назвать Адишский (897 г.), Бертский (988 г.) и первый Джручский (940 г.) четвероглавы. Выполнены эти рукописи в Южной Грузии, в Шатбердском мо­настыре, с высоким художественным мастерством, что, бес­спорно, свидетельствует о существовании более ранних образ­цов художественно украшенных книг, не дошедших до нас.

С X в. происходит формирование отдельных декоративных элементов текста (заставок, инициалов, канонов), определяется общая декоративная система рукописи. В XI в. принципы ху­дожественной архитектоники, иконографические нормы от­дельных сцен и изображений вполне узаконены. Художествен­ное оформление рукописи продумано в соответствии с состав­ными частями текста, с его содержанием. Украшение подчер­кивает внутреннее построение текста.

Большая часть из дошедших до нас иллюстрированных ру­кописей — церковного содержания, в основном четвероглавы. Пергаменные украшенные рукописи датируются IX—XV вв., иллюстрированные рукописи на бумаге встречаются с XII в., например творения Григория Богослова, Астрономический трактат (см. рук. А-109 и А-65 Ин-та рукописей АН ГССР).

Грузинская миниатюрная живопись дает возможность опре­делить отдельные художественные школы, выявить те культур­ные связи, которые существовали между художественными кругами Грузии, с одной стороны, и Византии и Востока — с другой. При сравнительном художественном анализе чрез­вычайно важно выдвинуть на первый план национальные осо­бенности, проявляющиеся в иконографии или в стиле, в рисунке орнамента, в колорите или в технике исполнения.

В XI—-начале XIII в. в зарубежных грузинских монастырях мастера-грузины блестяще освоили технические навыки ви­зантийской книжной живописи. Как уже говорилось, множе­ство памятников переводилось с греческого и грузинские ма­стера имели возможность ознакомиться с украшенными ви­зантийскими оригиналами. В убранстве грузинской рукописной книги использовались некоторые образцы византийского книж­ного орнамента, многослойная техника живописи. Для грузин­ской миниатюрной живописи начиная с XI в. характерны два основных направления: рукописям «народного» направления (например, Урбписский, I Джручский, Пицундский четвероглавы) можно противопоставить «византизированные» «парадные» рукописи (например, Ванский, Лабскалдский, Гелетский четвероглавы). Первое направление характеризуется со­четанием нежных акварельных красок, в общей колористи­ческой гамме участвует и цвет пергамена. Особое внимание уделяется графическому рисунку, тонкому контуру, выполнен­ному киноварью, охрой или коричневой краской. В орнамен­тальном рисунке художники заимствуют мотивы золотого шитья, каменной или деревянной резьбы.

В украшении рукописей «парадного» направления приме­няются живописная техника письма, интенсивные,

Моквское Евангелие 1300 г.

непрозрач­ные краски. Особое место в колорите занимает золото. Золото на киноварной прокладке обрисовывает орнаментальный рисунок, контуры инициалов, отдельные детали. Золотом вы­полнен фон в сюжетных композициях. Следует отметить тех­нику живописи одной уникальной рукописи — Моквского евангелия, датированного 1300 г. Многочисленные миниатюры этой рукописи писаны на золоте.

Декоративная система грузинских рукописей классического периода (XI—XIII вв.) имеет ряд особенностей, характерных именно для художественного украшения грузинской рукопис­ной книги.

Художественная композиция четвероглавов, например, тесно связана с грузинскими художественными традициями. Так, при подборе композиций титульного листа художник ориенти­ровался на росписи грузинских храмов. Фронтисписы грузин­ских четвероглавов, которые по иерархическому принципу со­ответствуют росписям высшей зоны — куполу, изображают композиции, характерные для декоративной системы грузин­ских церквей, а именно Крест или Деисус (в византийских храмах купол занимает изображение Христа или Вознесение).

Художественная форма креста, изображенного на титуль­ном листе рукописи, также повторяет очертания крестов, уста­новившихся в архитектурных планах грузинских церквей крестово-купольного типа и в фасадной орнаментике, хроноло­гически следуя их формоизменениям.

Традиции рукописей «народного» направления, истоки ко­торых восходят к тао-кларджетской художественной школе IX—X вв., продолжают существовать на протяжении веков.

Первая дошедшая до нас лицевая рукопись светского содер­жания относится к XII в. — это «Астрономический трактат». Большинство лицевых рукописей позднего времени (XV—XVIII вв.) также светского содержания. Многие из них содержат переводы с персидского языка. В их оформлении наблюдается усилившееся иранское влияние. Однако стремление сохранить самобытные нацио­нальные традиции прослеживается и в миниатюрах рукописей этого периода, см., например, Псалтирь (XV в.), «Зилиханиани» (XVI в.), «Витязь в тигровой шкуре» (XVII в.), «Висрамиани» (XVIII в.) — все из фондов Института рукописей АН ГССР — и др.

Характерными чертами грузинской миниатюрной живописи на протяжении веков являются подчеркнутая линейная выра­зительность, полная динамики контурная линия, для которой характерны чувство умеренности, ясность восприятия и чет­кость орнаментального рисунка, что присуще и его отдель­ным элементам.

В создании декоративного оформления древнегрузинской рукописной книги важная роль принадлежит и переписчику. Согласно его вкусам происходит распределение столбцов на страницах текста, подбор чернил, применение киновари. Пере­писывая текст, он предусматривает место для орнаментального оформления и для сюжетных композиций. Часто тесная связь орнаментального декора с текстом позволяет нам идентифици­ровать переписчика с художником. Многие грузинские руко­писи украшались самим переписчиком (см.: Иенашский четвероглав, Тропологий Микаэла Модрекили).

Миниатюры грузинской рукописной книги представляют собой преимущественно иллюстрации к тексту. Есть случаи, когда отдельные изображения и сцены (например, сцены из народного эпоса или символы месяцев) с декоративной целью включены в каноны или в заставки рукописи. Композиция ти­тульного листа, портреты заказчиков и отдельные сцены из евангельского цикла занимают всю страницу рукописи, и при подробном иллюстрировании текста миниатюры включены не­посредственно в текст (см. II Джручское, Гелатское, Моквское евангелия).

В грузинских рукописях даны преимущественно изображе­ния авторов текста (в четвероглавах — портреты евангелистов). Встречаются портреты заказчиков, но изображения перепис­чиков и художников крайне редки, они представляют исключе­ние (см. рукопись XVII в. «Витязь в тигровой шкуре» Ма­муки Тавакарашвили — рук. Н-599 Ин-та рукописей АН ГССР),

В декоративном оформлении рукописной страницы огром­ное внимание уделяется ее цветовому решению. Скромная т орнаментальному убранству рукописная страница характери­зуется применением киновари. Киноварь употреблялась для написания заглавных букв, заглавий, отдельных строк в тексте. Ее часто использовали и в миниатюрах в качестве фона и в ка­честве цветовых акцентов. Киноварь заполняет орнаментальный фон рисунка.

Богатство оформления рукописи миниатюрами, орнаменталь­ным декором или чеканным окладом зависело от возможностей заказчика. Например, богато украшенный Ванский кодекс (рук. А-1335 Ин-та рукописей АН ГССР) выполнен по заказу царицы Тамар, Лабскалдский четвероглав — для царя Да­вида Нарина, рукопись поэмы Шота Руставели, украшенная золотыми бордюрами, — для царя Георгия XI и т. д. Средне­вековые рукописи зачастую украшались чеканными окладами. Например, известны великолепные работы чеканных дел мас­теров из Южной Грузии Бека и Бешкена Опизари. Выполнен­ные ими оклады сделаны из позолоченного серебра (см. Цкароставский четвероглав — рук. Q-907, Бертский четвероглав — рук. Q-906).

По дошедшим до нас сведениям, рукописная книга имела очень высокую цену. В XI в. переписка книги средней величины стоила 15 золотых дукатов. В Житии Иованэ и Эптвимэ Свято- горцев сообщается, что монах Теофанэ переписал книги общей стоимостью более 1500 серебряных драхм. Судя по сведениям того же памятника, за 340 драхм можно было купить небольшой монастырь.

Распространение бумаги способствовало снижению цен на рукописи. Заказчик одной рукописи, переписанной в XVII в., сообщает, что некий архиепископ Антон уплатил 25 серебря­ных монет переписчику Лазарю. Во вто­рой половине XVIII столетия рукопись в 700 страниц была про­дана за 7 туманов, т. е. переписать одну страницу стоило 10 коп.

Несмотря на дороговизну, желающих купить рукописные книги было много. Книги становились объектом оживленной торговли. По данным документа 90-х годов XVIII в., Еванге­лие стоило 2 тумана, Псалтирь — 3 миналтуна (серебряная монета), «Категорий» — 1 туман, «Логика» — 2 тумана, «Ви­тязь в тигровой шкуре» — 2 тумана, судебник — 12 мина л ту­нов и т. п. Все эти книги были из библиотеки Игнатия Тума­нишвили.

Часто книгу, похищенную врагом, выкупали на чужезем­ном рынке, «освобождали» ее «из плена» и возвращали на ро­дину.

Во время создания книги принималось во внимание ее на­значение. Отдельные любители книги не расставались с ней даже в путешествиях и походах. И некоторые книги писались для того, чтобы носить их с собой.

Известно, что у Давида Строителя (1089—1125) имелась пе­редвижная библиотека. Книги для такого рода библиотеки должны были быть подходящего формата и удобными для пользования.

Книги изготовлялись для служителей церквей и монасты­рей или для книгохранилищ. Большинство книгохранилищ находилось в монастырях, церквах, при царских или феодаль­ных дворцах.

Вынос книг из монастырских книгохранилищ был воспре­щен. Желающие могли прочесть книгу только на месте. Книгу разрешалось выносить лишь с целью переписки.

Особенно богатыми были библиотеки Мцхетского кафед­рального собора, монастырей Давида Гареджи и Гелати, а также в очагах грузинской культуры за пределами Грузии (в Иеру­салиме, на Афоне и Синае).

В больших библиотеках имелся список хранящихся там книг. Акад. Н. Марр обнаружил на обложке одной синайской рукописи пергаменный палимпсест. Это был отрывок составлен­ного в X в. каталога книгохранилища какого-то монастыря. В этом отрывке упоминаются 22 названия. Некоторые из книг были переписаны в двух или трех экземплярах. Поэтому ко­личество рукописей составляет 52 единицы, но этот отрывок не может дать полную картину об общем коли­честве книг этого монастыря.

По подсчетам И. А. Джавахишвили, имеются указания о 230 рукописях, хранившихся в X—XII вв. на Афонской горе. Однако эти сведения неполны и не отражают реальной картины [Джавахишвили, 1949, с. 84—86]. Во второй четверти XVIII в. книгохранилища Афонской горы посетил В. Барский, по сло­вам которого в хранилище грузинского монастыря было больше книг, чем в библиотеках всех других афонских монастырей. Здесь было собрано более 3000 рукописей, как грузинских, так и греческих и латинских.

Выше уже отмечалось, что грузинские книгохранилища — как за пределами Грузии, так и в особенности в самой стране — понесли большие потери во время вражеских нашествий и других невзгод. От древних богатейших хранилищ осталась лишь малая часть их содержимого.

Наряду с монастырскими и царскими книгохранилищами существовали и семейные книгохранилища. В просвещенных семьях книги собирали и число их старались умножать. Таким образом создавались семейные книгохранилища, которые имеют определенное значение для изучения древнегрузинской ли­тературы, истории, очагов культуры. Сведения о книгохранили­щах такого рода относятся к позднему периоду — к XVIII— XIX вв..

В отличие от монастырских и царских книгохранилищ у семейных библиотек была своя специфика. Их основатель, мастер-каллиграф или рядовой переписчик, старался обогатить свою коллекцию собственноручно переписанными рукописями. Семейные книгохранилища в отличие от монастырских и цар­ских были более доступны для широкого читателя.

Семейные книгохранилища часто создавались в тех семьях, где переписка книг была наследственным ремеслом. В каждой семье каллиграфов были выработаны свой собственный стиль и своя манера письма. Так создавались в Грузии известные каллиграфические школы Чачикашвили, Месхишвили, Бедисмцерлишвили и др.

Выше уже говорилось, что начало книгопечатания в Гру­зии относится к первым годам XVIII в. (в 1709 г. в Тбилиси Вахтанг VI основал грузинскую типографию). Книгопечатание на грузинском языке было организовано в те же времена и в Московской типографии царем Арчилом.

В этих типографиях кроме богослужебных книг были на­печатаны «Витязь в тигровой шкуре» Ш. Руставели, книги учебного и научного содержания, библейские книги. Однако их печатная продукция не могла удовлетворить требований своего времени. Переписка грузинских книг продолжается вплоть до XIX столетия, когда широкое развитие грузинского книгопечатания как в самой Грузии, так и в России оконча­тельно вытесняет рукописную книгу.

В настоящее время древнегрузинские рукописи хранятся во многих хранилищах мира. Самым крупным из них является Институт рукописей им. К. С. Кекелидзе АН Грузинской ССР.

В фондах Института — до 10 тыс. рукописных книг, из них около 800 на пергамене, 4500 листов древнейших палимпсе- стных фрагментов. Институт закончил составление подробного описания своих фондов. Уже вышло из печати свыше 20 объеми­стых томов. Сейчас институт приступил к описанию зарубеж­ных коллекций. Издано два тома описания синайских рукопи­сей.

Древнегрузинские рукописи имеются также в Государствен­ном историческом архиве Грузии, Государственной публичной библиотеке Грузии им. К. Маркса, Государственном литературном музее Грузии, историко-этнографических музеях Кутаиси, Местиа, Гори, Зугдиди, Гегечкори, Телави, Ахалцихе, Батуми и др. Описания некоторых из этих коллекций изданы.

Коллекции древнегрузинских рукописей имеются и в Государственной публичной библиотеке им. В. И. Ленина в Москве, в Ленинградском отделении Института востоковеде­ния, в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Сал­тыкова-Щедрина в Ленинграде, в Матенадаране в Ереване.

Из зарубежных хранилищ следует в первую очередь от­метить Иверский монастырь на Афоне (Греция), а также мона­стырь св. Екатерины на Синае (Египет), Иерусалимскую па­триаршую библиотеку (Израиль), где хранятся чрезвычайно ценные по своей древности грузинские рукописи.

Грузинские рукописи имеются во Франции (в Парижской национальной библиотеке), в Англии (в Британском музее, библиотеке Кембриджского университета, Бодлеянской библио­теке), Ватикане, в Австрии (в Вене, Граце), Германии, Польше, Чехословакии, США и т. д.


Литератур:

  1. Алибегашвили, 1974. — Алибегашвили Г. Художественный принцип иллюстрирования грузинской рукописной книги XI—на­чала XIII в. Тб., 1974.
  2. Атанелишвили, 1982. — Атанелишвили Л. А. Древнегрузин­ская тайнопись. Тб., 1982 (на груз. яз.).
  3. Барский-Палка-Албов, 1793. — Пешеходца Василия Григорьевича Бар- ского-Палки-Албова, уроженца Киевского, монаха Антиохийского, путешествие к святым местам, в Европе, Азии и Африке находящимся, предпринятое в 1723 г. и оконченное в 1747 г. Ч. 2. СПб., 1793.
  4. Гачечиладзе, 1973. — Гачечиладзе И. К. Об одной семье грузин­ских переписчиков и их деятельности. —Мацне. Серия языка и лите­ратуры. 1973, № 1 (на груз. яз.).
  5. Гачечиладзе, 1975 (I). —Гачечиладзе И. К. Каллиграфическая деятельность Давида-ректора. —Мравалтави. 5. 1975 (на груз. яз.).
  6. Гачечиладзе, 1975 (II). — ГачечиладзеИ. К. Сообщения о частных книгохранилищах и их владельцах в Грузии. — Мацне. Серия языка и литературы. 1975, № 1 (на груз. яз.).
  7. Джавахишвили, 1949. — Джавахишвили И. А. Грузинская палеография. Тб., 1949 (на груз. яз.).
  8. Добиаш-Рождественская, 1930. — Добиаш — Рождествен­ская О. А. Мастерские письма на заре средневековья и их сокро­вища в Ленинграде. Л., 1930.
  9. Каджаиа, 1963. —Каджаиа Л. Р. Пунктуация в древнегрузинских рукописях (V—X вв.). — Вестник Института рукописей им. К. Ке- келидзе АН ГССР. 5. Тб., 1963 (на груз. яз.).
  10. Каджаиа, 1965. —Каджаиа Л. Р. Разделительные знаки в древне­грузинских рукописях (VII—X вв.). — Палеографические разыс­кания. 1. Тб., 1965 (на груз. яз.).
  11. Каджаиа, 1969. — К а д ж а и а Л. Р. Условные знаки в грузин­ских рукописях с комментариями. — Палеографические разыскания. 2. Тб., 1969 (на груз. яз.).
  12. Каджаиа, 1983. —Каджаиа Л. Р. Ханметные палимпсесты. Ч. 1. Тб., 1983 (на груз. яз.).        u
  13. Кекелидзе, 1980. — Кекелидзе К. С. История древнегрузинской литературы. Т. 1. Тб., 1980 (на груз. яз.).
  14. КЦ, 1955. — Картлис Цховреба (История Грузии). Т. 1.1955 (на груз. яз.).
  15. 198 Лазарев, 1972. —Лазарев В. Система живописной декорации ви-
    зантийского храма IX—XI вв. Византийская живопись. М., 1972.
  16. Марр, 1903. —Марр Н. Я. Предварительный отчет о работах на Си­нае. — Сообщения Православного Палестинского общества. Т. 14, 1903.
  17. Материалы, 1955. — Материалы по экономической истории Грузии под ред. Н. А. Берзенишвили. 3. Тб., 1955.
  18. Мачавариани, 1976. — Мачавариани Е. М. К вопросу о разделе­нии труда между переписчиком и художником при создании компо­зиции рукописи. — Мравалтави. 5. 1976 (на груз. яз.).
  19. Мачавариани, 1981. — Мачавариани Е. М. Графические основы грузинского алфавита. Тб., 1981 (на груз. яз.).
  20. Менабде, 1962—1980. — Менабде Л. В. Очаги древнегрузинской литературы. Т. 1—2. Тб., 1962—1980.
  21. Месхиа, 1959. —Месхиа Ш. А. Города и городской строй феодаль­ной Грузии. Тб., 1959.
  22. Описание, 1946—1953. — Описание грузинских рукописей Государст­венного музея Грузии им. акад. С. Н. Джанашиа. Рукописи бывшего Музея Грузинского общества истории и этнографии (коллекция Н), Т. 1—6. Тб., 1946—1953.
  23. Описание, 1953. — АН ГССР. Кутаисский Гос. исторический музей. Опи­сание рукописей. Т. 1. Сост. и подгот. к печати Е. Николадзе, под ред. проф. К. Кекелидзе. Тб., 1953 (на груз. яз.).
  24. Описание, 1954—1980. — АН ГССР. Гос. музей Грузии им. акад. С. Н. Джанашиа. Описание грузинских рукописей бывшего Цер­ковного музея (коллекция А). Т. 1, 4. Тб., 1954—1980 (на груз. яз.).
  25. Описание, 1957—1958. — АН ГССР. Гос. музей им. акад. С. Н. Джана­шиа. Описание грузинских рукописей новой коллекции (коллекция Q). Т. 1—2. Тб., 1957—1958 (на груз. яз.).
  26. Описание, 1959—1973. — АН ГССР. Гос. музей Грузии им. акад. С. Н. Джанашиа. Описание грузинских рукописей бывшего обще­ства распространения грамотности среди грузинского населения (кол­лекция S). Т. 1—7. То., 1959—1973 (на груз. яз.).
  27. Описание, 1978—1979. — АН ГССР. Описание грузинских рукописей Синайской коллекции. Ч. 1—2. Тб., 1978—1979 (на груз. яз.).
  28. Памятники, 1956. — Памятники древнегрузинской агиографической ли­тературы. Грузинский текст перевел, исследованием и примечаниями снабдил проф. К. С. Кекелидзе. Тб., 1956.
  29. Памятники, 1963. — Памятники древнегрузинской агиографической ли­тературы. Т. 1. Тб., 1963 (на груз. яз.).
  30. Памятники, 1967. — Памятники древнегрузинской агиографической ли­тературы. Т. 2. Тб., 1967 (на груз. яз.).
  31. Патаридзе, 1965. —Патаридзе Р. М. К вопросу обработки бумаги в феодальной Грузии. — Палеографические разыскания. 1. 1965 (на груз. яз.).
  32. Подобедова, 1972. —Подобедова И. О. Некоторые проблемы изу­чения рукописной книги. — Древнерусское искусство (рукописная книга). М., 1972.
  33. Романова, 1961. — Романова В. Л. Некоторые вопросы организа­ции производства рукописной книги во Франции XIII—XIV вв. Сред­ние века. XIX. М., 1961.
  34. Сургуладзе, 1978. — Сургуладзе М. К. Древнегрузинские палео­графические термины. Тб., 1978 (на груз. яз.).
  35. Шанидзе, 1929. — III а н и д з е А. Г. Грузинские рукописи в Граце. — Известия Тифлисского университета. 9. 1929 (на груз. яз.). ‘
  36. Шанидзе, 1944. — Ш а н и д з е А. Г. Ханметный лекционарий. Тб., 1944 (на груз, яз.)»
  37. Шмерлинг, 1979. —Шмерлинг Р. Художественное оформление грузинской рукописной книги IX—XI столетий. Тб., 1979.
  38. Церетели, 1949. —Церетели Г. В. Армазское письмо и проблема происхождения грузинского алфавита. — Эпиграфика Востока. 2— 3. М.—Л., 1949.
  39. Церетели, 1960. —Церетели Г. В. Древнейшие грузинские над­писи из Палестины. Тб., 1960 (на груз. яз.).
  40. Чанкиева, 1974. —Чанкиева Ц. А. Правила сокращения в памят­никах древнегрузинской письменности. Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974.